Сны о Молдавии
День прошел весь в думах о событиях в Молдове. Ох уж эта Морарь. Ох уж эта чертовка. Ну и досадила она нам. И почему Россия продолжает взращивать на себе вот таких вот? Почему в пику этому наоборот давит своих же патриотично настроенных граждан? Нет ли в этом даже не предательства, а какого-то государственного мазохизма? Мысли не оставляли меня даже под вечер и я терзаемый ими не мог долго заснуть. Не удивительно, что они плавно материализовались в сон.
И вот я уже в пылающем Кишиневе. Раздав пару зуботычин беснующимся мародерам, я осматривал восставший город. Но не рассчитав свои силы мне пришлось отступить. Толпа хулиганов антикоммунистических-антифашистов погналась за мной. Без особого труда оторвавшись, я скрылся от них в какой-то кишиневской подворотне. Сердце бешено колотилось, но адреналин лишь подхлестнул мою жажду к приключениям.
Так было гулять не безопасно. Заметил одинокого молдаванина с калашниковым на перевес на безлюдной улице избивающего престарелую чету ветеранов. Подонок! Бесшумно подкравшись, я техничным ударом сбил противника с ног и обезоружил. Дед вся грудь которого была увешана медалями, глазами поблагодарил меня. Было видно как ему неудобно, что он не смог защитить себя и свою бабульку. - "А ведь когда то! Я таких подонков! Одн.. лево...!" Он не смог договорить губы его затряслись, глаза застлали слезы. - "Знаю дед, знаю." Старики опираясь друг на друга по мере своих сил пошли дальше. Я немного проследил чтобы к ним больше никто не привязался. Но у меня было свое дело.
Морарь я нашел в брошенном русскими оккупантами доме. Она шарилась по шкафчикам в надежде, что русские покидая освобожденный Кишинев забыли, что нибудь ценное, что могло бы пойти на дело революции. Она была в обтягивающих джинсиках и той самой футболке "I Love Obama". Дверцы шкафов были распахнуты, ящики выдвинуты, повсюду валялись старый хлам и тряпье.

- "Привет Наталья!" Она вздрогнула от неожиданности и обернулась не сразу.
- "Ири кы?! Кырли мы?!"
- "Я не понимаю по молдавски."
- "Кто вы? Что вам надо?"
- "Поговорить с вами."
- "Мне некогда."
- "У вас нет другого выбора я вооружен и готов применить силу".
Наталья покосилась с досадой на оставленный в пылу шмона на столе маузер. Но почувствовала, что я перехватил ее взгляд.
- "Хорошо!" сказала она, с силой захлопнула ящик шкафа и обернулась. Глаза ее блестнули увидев красивого высокого русского парня.
- "О чем вы хотите говорить?"
- "О вашей совести Наталья. Вернее ее отсутствии."
- "Я поняла. Всё?!"
- "Нет не всё. ВСЁ - это то что вам дала Россия. Вы получили в ней достойное образование, долго работали. У вас там осталось много друзей. Россия всегда шла на встречу вашей республике и вы этому живое подтверждение. А вот какой черной неблагодарностью теперь вы ей платите."
- "Россия? По моему я сама получала образование, никто мне просто так оценки не ставил. А вы что закончили? Cудя по вашим пещерным охранительским взглядам какое то ПТУ?" В ее словах чувствовалось заигрывание, этот хитрый женский способ разозлить мужчину на сексуальное "насилие" над собой.
- "Да, ПТУ но это не мешает мне быть настоящим патриотом России, трезво оценивать международную обстановку и историческую справедливость." Пытаясь сдержать нахлынувшее возбуждение парировал я.
- "Вы русские коммунистические фашисты никогда больше не будете насиловать нашу черноокую красавицу Молдову! Кончилось время когда сапог русского оккупанта топтал свободу гордого молдавского народа! Мне все равно, что вы со мной сейчас сделаете, но вы уже никогда не сможете поставить на колени нашу молодую независимость!" Почти выкрикивала она мне и ее щечки при этом багровели и сексуально надувались.
- "Послушайте Наташа рассказывайте эти бредни кому-нибудь другому, благо как с нашей так и с вашей стороны достаточно лохов которые это будут слушать и воспринимать всерьез. Вам вообще сколько лет то, "борец за свободу"? Для меня вы всегда будете лишь амбициозной, капризной девчонкой забывшей свое место."

Видно, что эти мои слова и тон которым они были сказаны зацепили ее. Глаза гордячки засверкали встретив столь уверенного и властного мужчину. С минуту мы стояли не в силах произнести и слова. Дыхание наше участилось и было заметно как ее грудь сильно вздымаясь ищет синхронности с моим дыханием. Так бывает когда встречается плюс и минус. И ни между кем так ни сильно сексуальное напряжение, как между самыми противоположными. С одной стороны стояла молдавская непокорная сепаратистка, с другой русский имперец. И чем сильнее наши души ненавидели друг друга, тем сильнее тянуло друг к другу наши тела. Глаза ее скользили по моим джинсам на которых уже была заметна сильная эрекция, но в ее взгляде не было и тени смущения, скорее она была польщена тем что увидела и блеск в глазах словно бросал вызов: "а сможешь ли ты пойти дальше?"
Мы не могли больше терпеть и будь мы животными просто завыли бы от накала страстей между нами.
Я грубо притянул ее подавшееся тело и слился с ней в нескромном поцелуе. Я смаковал это чувство, хватая ее за волосы заставляя бесстыдно смотреть друг другу в глаза. Морарь скрежетала зубами от ненависти и удовольствия. Срывая остатки одежды мы трахались как распалённые молдавские коты.
Кое-как собрав волю, едва сдерживая себя, я прохрипел:
- Наталья, а как же Барабанов?
- "Илюша? Да он же пидор! Брак фиктивный, только для понту." - заливисто рассмеялась она. От этой грубой прямоты я возбудился еще больше. Поставив ее на колени в ту унизительную, беспомощную и одновременно сладкую для многих женщин позу , я вошел в нее сзади. Заламывая ее руки, хватая за волосы, я доводил ее до многократных оргазмов одним за другим.
Кончив сам, схватив попавшуюся под руки футболку "I Love Obama", я обтер ей свой теряющий эрекцию замыленный член и обессиленный упал на спину.
Завершая нежным минетом, Наташа вдруг посерьезнела, личико ее накуксилось. - "Что такое моя девочка? Что случилось?" Она оторвалась от члена посмотрела мне прямо в глаза и спросила: - "Скажи я правда лучше чем Маша Гайдар?" Этот нелепый ревнивый детский вопрос, заданный с такой серьезностью, меня позабавил: - "Конечно моя девочка, конечно моя ревнивая молдаванская кошечка. Ты гораздо, гораздо лучше."
- "И еще я хочу маленького Обаму" - кокетливо погладила она себя по животику.
- "Будет тебе Обамка" - улыбнулся я.
Наташа успокоилась, еще немного пососала член и заснула прижавшись к моей груди. А я еще долго смотрел сквозь разбитое окно на пылающий Кишинев, слушал восставшую улицу, пока сон не переменился.